Аркадий Моисеевич Гордин родился в октябре 1913 года в семье лесопромышленника Моисея Гордина и Марии Ивантер, дочери учителя казённой еврейской гимназии. Уже в 1990-х годах он так охарактеризовал своих родителей:

«Отец работал по своей специальности от разных фирм на территории Псковской и Новгородской областей (в 1899 году проездом случайно был свидетелем пушкинских празднеств в Святых горах). Мать, человек исключительной страсти и преданности семье, воспитывала 4-х сыновей» (Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 5, 8).

Детство Аркадия прошло в Пскове. Воспоминания об этом городе зафиксированы в тексте «Псков моего детства» — расшифровке разговора, состоявшегося за несколько месяцев до его смерти. Документ представляет собой скорее отдельные зарисовки, отрывочные воспоминания об основных пространствах общественной жизни города в сложную эпоху войн и революций (см.: Ф. Л-36. Оп. 3. Ед. хр. 1. Д. 2). Сокращённая версия этого текста с предисловием Ал. М. Гордина была впервые опубликована в журнале «Псков» (№40, 2014).

Старшие братья Аркадия с юных лет занимались подпольной политической деятельностью и впоследствии стали активными участниками революции и Гражданской войны. Но даже будучи ребёнком, сам Аркадий Гордин невольно проявлял политическую агентность. Так, в повести «Освещённые окна» Вениамина Каверина, одноклассника Арнольда Гордина, описан случай, когда трёхлетний Аркадий своим предупреждением помог юным революционерам избежать ареста.

«...Я был у Гордина, когда в их квартиру зашли двое в штатском – молодой человек с неестественно белым, известковым лицом, с белыми ресницами и красными глазами и скучный пожилой мужчина, с жидкой бородкой, в длинном потертом пальто. Если бы мать Арнольда не прислала к нам его трехлетнего братишку, мы не догадались бы, что это – обыск. Очень хорошенький мальчик в бархатной курточке с бантиком вошел и весело сказал:

– А мама велела тебе, чтобы сгорели газеты.

В комнате топилась голландская печка. Минуты не прошло, как в топку полетела вся наша подпольная литература».

Однако помимо революционной конъюнктуры, огромное влияние на Аркадия Гордина оказывала атмосфера внутри семьи. С мальчиком много занимался его дед по материнской линии — Антон Моисеевич Ивантер, старый гимназический учитель, переводчик, владевший несколькими иностранными языками (фото: Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 6, 81). Он вместе с женой Прасковьей бежал от немцев из Вильно в Псков (фото: Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 194).

Летом 1925 года семья переехала в Ленинград, где остановилась в квартире Тыняновых: семьи дружили ещё с псковских времён. В школьные годы Аркадий увлёкся театром и развивал литературные интересы, что впоследствии позволило ему окончить вечернее отделение филологического факультета ЛГПИ им. Герцена. В 1935 году он поступил в аспирантуру, где занимался историей русской журналистики 1820–1830-х годов, параллельно подрабатывая экскурсоводом в Пушкинском заповеднике. Во второй половине 1930-х годов он также начал публиковать свои первые заметки в периодике — в основном рецензии на новые книги и обзорные критические статьи. В 1938–1941 годах Гордин руководил редакцией русской литературы Ленинградского отделения учебно-педагогического издательства «Учпедгиз». Вместе с коллегами он разработал принципы нового издательского формата — альбомов-монографий, посвящённых классикам русской литературы.

Но началась война. Аркадий Гордин записался в ополчение, однако из-за болезни сердца так и не принял участия в боевых действиях. В 1941–1942 годах работал в агитационно-пропагандистской группе Дома Красной Армии, выступая с лекциями на Ленинградском фронте.

В документальной части этого подраздела представлены письма Аркадия Гордина супруге — Марианне Басиной. Будучи беременной, она была эвакуирована в Нижний Тагил с пятилетним сыном Яшей на руках. Это письма личного характера, которые, однако, отражают как частные семейные отношения, так и глобальные настроения, ожидания и атмосферу того времени. Особого внимания заслуживает письмо, написанное 30 октября 1941 года — в день 28-летия Аркадия Гордина.

«Дорогие мои,

Зверски тоскливо проводить мне без вас этот день. Так люблю я особенно в этот день быть вместе, так привык к нашим милым ласковым поздравлениям, подаркам, маминому кренделю. Что поделаешь! Приходится уповать на то, что в будущем году мы снова будем все вместе. Ведь не так много годов прожито – всего 28» (см.: Ф. Л-36. Оп. 8. Ед. хр. 7. Д. 8).

Позднее и сам Аркадий был эвакуирован в Нижний Тагил, где работал директором школы. После окончания войны Гордины вернулись в Ленинград, однако глава семейства столкнулся с непредвиденными трудностями. Казалось бы, ничто не предвещало беды: семья заняла свою старую квартиру, а Аркадия Моисеевича пригласили на прежнюю должность в «Учпедгиз». Но в октябре 1945 года произошёл удивительный казус — было получено предписание НКВД о его выселении из Ленинграда. В начале 1946 года уже МГБ обязало Гордина покинуть город в течение 48 часов. Он обращался в различные инстанции, пытаясь доказать незаконность этого решения, но безрезультатно (см. документы: Ф. Л-36. Оп. 3. Ед. хр. 2. Д. 10 и Ф. Л-36. Оп. 3. Ед. хр. 2. Д. 11).

Много лет спустя Яков Аркадьевич Гордин описал эту историю в рукописи «Взгляд и нечто» с присущими ему иронией и остроумием, отметив, что формированию «своих представлений о прекрасном» он обязан сотрудникам ленинградского НКВД. В 2021 году в Пушкинский Дом поступил ответ из регионального управления ФСБ на запрос о деле Аркадия Гордина. Позволим себе процитировать фрагмент этого документа:

«Управлением НКВД СССР от 13 марта 1942 г. было вынесено постановление о выселении Гордина A. M. из г. Ленинграда как участника контрреволюционной троцкистской организации, за что он ранее арестовывался в 1929 г. и отбыл срок наказания 3 года (статья УК РСФСР в деле не указана).

Постановлением Управления НКВД по Ленинградской области от 12 марта 1946 г. Гордину A. M. в прописке в г. Ленинграде было отказано как прибывшему в Ленинград без командировки и с просроченными документами (так в деле).

4 октября 1946 г. Управление МГБ по Ленинградской области постановило Гордина A. M. административно высланным не считать (так в деле), так как при вынесении постановления от 13 марта 1942 г. была допущена ошибка и все компрометирующие материалы относятся к брату Гордина Аркадия, Арнольду Моисеевичу».