Приступая к рассмотрению темы «Яков и Иосиф», стоит признать, что материалов о ней в Архиве Европейского университета сохранилось немного. Возникает закономерный вопрос: зачем выделять для неё отдельный подраздел? Почему бы не упомянуть Бродского вскользь, например, перечисляя круг «несоветских» людей или описывая культурную атмосферу 1950–1960-х? Ответ на этот вопрос даёт сам Яков Аркадьевич:

«Бродского там не было. Это, впрочем, вполне понятная аберрация – Бродский должен участвовать во всех сколько-нибудь значительных событиях…» (Память и совесть. – см.: Ф. Л-36. Оп. 4. Ед. хр. 1. Д. 4).

Эту фразу Гордин использовал, анализируя воспоминания Игоря Смирнова и Аси Пекуровской о легендарной драке начала 1960-х годов на квартире одного ленинградского адвоката. «Бродского там не было», хотя в мемуарах о прошлом он обычно незримо присутствует среди участников ключевых событий. В контексте этой выставки сложилась схожая ситуация: Иосифа Бродского вроде бы нет в материалах, но он незримо сопровождает многие разговоры о жизни и творчестве Якова Гордина.

Основной массив документов, связанных с Бродским, включая переписку, был передан Яковом Аркадьевичем вдове Марии Соццани вскоре после смерти поэта, по её просьбе. Тем не менее, некоторые следы поэта здесь всё же проступают. Прежде всего, это уже упомянутое эссе «Память и совесть», написанное как отклик на мемуары Дмитрия Бобышева. Текст был опубликован в журнале «Знамя» в 2005 году с подзаголовком «Осторожно – мемуары!». В нашем распоряжении находится его черновая версия с авторской правкой, пометами и вариантами, не вошедшими в окончательную публикацию.

Другие материалы, касающиеся Бродского, носят скорее опосредованный характер, связывая Гордина с поэтом через обращения третьих лиц. Например, это просьбы, адресованные издательству «Пушкинский фонд», выслать те или иные тома сочинений поэта (см.: Ф. Л-36. Оп. 12. Ед. хр. 1. Д. 14 и 15). Или письмо жительницы Санкт-Петербурга, которая в 2002 году предлагала установить памятник Иосифу Бродскому на балконе его бывшей квартиры на Литейном проспекте (см.: Ф. Л-36. Оп. 14. Ед. хр. 1 Д. 1). В 2005 году обозреватель ИТАР-ТАСС Виктор Ганшин в письме к Якову Аркадьевичу делился впечатлениями от его книги о Бродском («Перекличка во мраке. Иосиф Бродский и его собеседники») и в конце предложил журналу «Звезда» своё стихотворение, посвящённое поэту:

«Поэт не виноват, что он – поэт

Что он, случись, еврей.

Так для стихов не важен трафарет:

Анапест иль хорей.

Им всё равно, каких чернил

Налил Творец тому,

Кто жизнь хвалил, про смерть чернил,

Кто горе знал уму».

(см.: Ф. Л-36. Оп. 14. Ед. хр. 1. Д. 2).

Также стоит обратить внимание на стихотворение Бродского 1970 года, посвящённое дню рождения Якова Гордина, которое добавляет важный штрих к портрету их общения:

«Жаме! Нас мало господа,

и меньше будет нас с годами.

Но, дни влача в тюрьме, в бедламе,

мы будем праздновать всегда

сей праздник! Прочие – мура.

День этот нами изберется

днем Добродушья, Благородства –

Днем Качеств Гордина – Ура!»

(см.: Ф. Л-36. Оп. 5. Ед. хр. 1. Д. 2).

Фотодокументы, созданные во время поездки Якова Гордина в Норенское к ссыльному Бродскому, вместе с Игорем Ефимовым – Ф. Л-36. Оп. 7.Ед. хр. 1.Д. 49–63. Они снимали друг друга, а инициатива фотографирования принадлежала Гордину, он и сделал большинство фотографий и затем, возвратившись, сам проявил плёнки и напечатал.

Другие фотодокументы, относящиеся к разным периодам жизни И. Бродского – Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 90–102.