Яков Гордин родился в известной ленинградской семье. Детство и отрочество будущего писателя были сопряжены с Михайловским, и эта ранняя связь с миром Пушкина во многом определила его дальнейший путь (Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 79–80).

В школе он учился не слишком усердно, но много читал, увлекался философией Ницше, Пшибышевского и Д’Аннунцио, романом Анны Антоновской «Великий Моурави», героями Джека Лондона, был далёк от политики и мечтал стать зоологом (Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 82, 83).

После службы в армии на Дальнем Востоке, которую считал важнейшим опытом для становления личности, Гордин поступил на филологический факультет ЛГУ (в Фонде отложились фотодокументы этого периода: снимки Якова Гордина и его сослуживцев с дарственными надписями: Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 181–190). Здесь он сблизился с кругом будущих знаменитых литераторов, в том числе с так называемыми «ахматовскими сиротами» – Иосифом Бродским, Евгением Рейном, Дмитрием Бобышевым и Анатолием Найманом, которых сама поэтесса назвала «несоветскими людьми». Примерно в это же время Гордин начал писать стихи и перевёлся на заочное отделение, чтобы целиком посвятить себя литературе.

Основное признание пришло к нему как к историку и литератору. Он является автором фундаментальных исследований о русской истории, в частности о декабристах и Кавказской войне, в которых сочетает документальную точность с психологической глубиной, представляя прошлое как «документальный роман». Также Гордин известен как драматург, сценарист исторических телефильмов, составитель и редактор многих сборников, активный общественный деятель перестроечной поры и соредактор журнала «Звезда».

Разумеется, биография Якова Гордина уже написана весьма основательно, отчасти благодаря его собственной склонности к творческой саморефлексии и осмыслению личной истории, тесно переплетённой с прошлым страны. Поэтому в рамках этой выставки нет возможности дать развёрнутый биографический комментарий. Скорее, мы хотели бы выделить некоторые аспекты его жизни, свидетельства о которых сохранились в архиве Европейского университета.

Особое место занимают детские письма Гордина, которые он отправлял родителям в Пушкинские Горы во второй половине 1940-х годов. В одном из них юноша в ироничном ключе вновь просит прислать клетки для птиц, недоумевая, почему его просьбу игнорируют:

«[Я] по-моему никаво (так!) не убивал и не грабил, чтобы наказывать» (см.: Ф. Л-36. Оп. 8. Ед. хр. 7. Д. 15).

А уже через полгода в письме к обоим родителям он рассказывает об учёбе и досуге, включая остроумное описание похода с бабушкой в кино:

«Не давно посетили с бабушкой кино-фильм “Сталинградская битва” 1-ую серию. Довольно прилично, и не космополитично» (см.: Ф. Л-36. Оп. 8. Ед. хр. 7. Д. 33).

Позднее Гордин неоднократно возвращался в Михайловское – уже в роли экскурсовода, исследователя и специалиста по сохранению уникального ландшафта этих мест. Ниже представлена машинописная копия его статьи «Михайловское: поэзия и заботы», частично опубликованной в журнале «Аврора» [№7. 1972].

Отдельный пласт материалов фонда составляют письма, адресованные Гордину. Для них в архивной описи выделена отдельная единица хранения, на данный момент включающая 49 писем, в том числе, от известных деятелей русской культуры – Михаила Рощина, Виктора Сосноры, Вениамина Каверина, Евгения Рейна и других (см. фото: Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 108–110, 129, 122–124).

В этом разделе мы публикуем некоторые из них. Обратим внимание, например, на письмо Виктора Сосноры о своей книге «Дом дней» и рецензии Гордина на неё. Поэт сообщает, что с приходом нового руководства в издательство «Советский писатель» выпуск книги отложили на год, и просит  помочь разрешить эту ситуацию.

 «Пишу тебе, как крестному отцу книги прозы “Дом дней” в “Советском писателе”. Ты писал рецензию. <…> С приходом “нового” начальства книгу вынули из типографии и отложили на полку на 1 год. Теперь обещают в октябре 1992 г. <…> До октября 1992 г. мы можем и не дожить. То есть, книга арестована и отложена в НИКОГДА.

Яков, у тебя громадный авторитет, и я просил бы тебя поговорить с директором Татьяной Сергеевной и может ещё с кем-то, впрямую» (см.: Ф. Л-36. Оп. 8. Ед. хр. 4. Д. 6).

Помимо видных деятелей культуры, Якову Аркадьевичу писали и рядовые читатели. Этот пласт источников, подобно откликам, адресованным Марианне Яковлевне, позволяет исследовать историю чтения в Советском Союзе. Так, одно из писем содержит отзыв на публикацию «Годы борьбы» в журнале «Звезда» в начале 1970-х годов – работу, которую сам Гордин впоследствии называл своей первой значительной публикацией. Читатель Михаил Шитиков из города Токмак (Запорожская область) писал:

 «Написать хотел Вам еще в прошлом году, когда прочел в “Звезде” – “Годы борьбы”. Скажу откровенно: – это лучшее, что я прочел за последние годы. Я понимаю, что как дилетант, я мало знаю и понимаю. Но, все же, я дорос уже до того, что могу выделить нечто новое и настоящее» (см.: Ф. Л-36. Оп. 8. Ед. хр. 4. Д. 48).

Однако центральное место в документальной части этого раздела занимает уникальный источник – книга стихов «Дружеские послания Якову Аркадьевичу Гордину ко Дням его рождения и по другим подходящим поводам», подготовленная к печати в Санкт-Петербурге в 2005 году, к 70-летнему юбилею. В этом сборнике представлены стихи Иосифа Бродского, Евгения Рейна, Александра Кушнера и многих других. Особый интерес представляют произведения брата Гордина, Михаила, наполненные юмористическими зарисовками. Одно из них цитируется далее – в разделе, посвящённом Михаилу Аркадьевичу. Второе – «О брате и Тате» – частично приведем здесь:

«Что мог бы о брате

Сказать я как брат,

Когда бы на Тате

Он не был женат?

Я вижу нередко,

Хоть та же в нас кровь,

Что брат мне невестка!

И даже свекровь»

(см.: Ф. Л-36. Оп. 5. Ед. хр. 1. Д. 1).