Михаил Аркадьевич Гордин родился в эвакуации 29 октября 1941 года, в то самое время, когда Марианна Басина с сыном Яковом находились в Нижнем Тагиле, а его отец оставался на Ленинградском фронте, выполняя пропагандистскую работу. С 1946 года, когда Аркадий Моисеевич уехал восстанавливать Пушкинский заповедник, Михаил большую часть времени проводил с братом и матерью (Ф. Л-36. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 76–78, 202).

В 1959 году он окончил школу, а пять лет спустя, закончив среднее художественное училище, получил диплом «скульптора-исполнителя». С начала 1960-х годов активно занимался литературной работой: публиковал рассказы, очерки, сценарии научно-популярных фильмов и многое другое. Ключевым направлением его исследований стал анализ феномена русской дворянской интеллигенции рубежа XVIII–XIX веков (поколение Н. Карамзина, И. Крылова), а также становление новой русской литературы в конце XVIII века. Согласно его концепции, в этот период сформировались два радикальных, противоположных, но родственных в своем максимализме и неприятии действительности взгляда на личность: 1) дворянский ультраромантизм (провозвестник — Н. Карамзин) и 2) тотальная экзистенциальная ирония (наиболее полно выраженная И. Крыловым — критиком карамзинизма). Преодоление этих идеологических крайностей, по мнению Михаила Гордина, стало главным содержанием русской классической литературы XIX века — от Пушкина до эпохи модернизма.

В архиве Европейского университета хранится значительный объем черновых материалов, которые легли в основу таких книг, как «В.А. Озеров», «Театр Ивана Крылова» (совместно с братом, Яковом Гординым), «Александр Блок и русские художники» и «Пушкинский век. Панорама столичной жизни» (первая — при участии, вторая — в соавторстве с отцом, Аркадием Гординым). Предполагаем, что в будущем эти материалы могут стать ценным источником для исследователей советской литературы и литературоведения.

В рамках выставки мы хотели бы выделить менее систематизированные документы, раскрывающие личность Михаила Гордина не как исследователя, а как человека. Например, в рассказе о его дяде, Арнольде Гордине, уже упоминалось, что племянники сыграли важнейшую роль в документировании свидетельств о жизни «бывшего троцкиста». В этом разделе мы акцентируем внимание на участии в этом процессе Михаила. Предлагаем обратиться к их переписке начала 1970-х годов: в одном письме Арнольд «отчитывается» перед племянником о работе над книгой по истории Норильска (см.: Ф. Л-36. Оп. 8. Ед. хр. 5. Д. 1), в другом — следует рекомендациям Михаила переработать заметки о Закавказской железной дороге (Ф. Л-36. Оп. 8. Ед. хр. 5. Д. 5).

Отдельного внимания заслуживает источник «Черновики стихов Михаила Аркадьевича Гордина» (Ф. Л-36. Оп. 11. Ед. хр. 2. Д. 2). Окружающие не знали, что он систематически пишет стихи, поскольку он нигде их не публиковал. Эти черновики представляют собой уникальный исторический материал. В основном Михаил обращался к стихосложению в юмористическом ключе, ярким примером чему служит поздравление брата с 50-летием. Яков и Михаил постоянно общались, используя иронический модус; подчас их обращения выглядят трогательно и забавно даже для стороннего наблюдателя, не знакомого с деталями их отношений.

«Я долго молчал. Но скажу, так и быть,

Про брата, который мешает мне жить.

В теченье почти сорока пяти лет

Меня подавляет его интеллект.

<…>

И тут меня Бог вразумил наконец:

“Не брат тебе дан, тебе дан образец!

Чтоб ты, как умеешь, тянулся за ним!”

“Ну ладно, – сказал я. – Возьму псевдоним”».

(см.: Ф. Л-36. Оп. 11. Ед. хр. 2. Д. 3).