Памятуя о близких Якову Аркадьевичу четырёх «несоветских поэтах» (как назвала их Анна Ахматова), можно с полным правом отнести и самого Гордина к этой категории граждан постсталинской эпохи. Этот тезис подтверждается делами: широко известна его активная позиция в защиту Синявского и Даниэля, участие в протестных письмах против процесса Гинзбурга и Галанскова, помощь Бродскому во время суда и ссылки. Часто эта общественная деятельность имела для Гордина личные последствия – он попадал в «чёрные списки» и даже был вынужден публиковаться под фамилиями друзей. К сожалению, эти, без сомнения, значимые события почти не отражены в архиве Европейского университета (за исключением, пожалуй, фотографий из деревни Норенская).

Однако общественная деятельность Якова Гордина не исчерпывается этими знаменитыми эпизодами. Он вошёл в историю как один из самых активных ленинградских деятелей перестройки. Подтверждением тому служат его публицистические статьи рубежа 1980–1990-х годов, которые мы представляем в документальной части раздела.

В это время история стала для него фундаментом, позволявшим обосновывать необходимость перемен. В статье «Избавление от двойственности» он писал о ранних «боях за историю» – противостоянии между независимыми исследователями (например, авторами самиздатских сборников «Память») и государственной пропагандистской системой. Гордин подчёркивал конфликт между официальной идеологией, претендовавшей на описание действительности, и живым языком, отражающим повседневный опыт:

«Можно ли сказать, что в прежние времена массовое сознание, пропитанное победительной ложью, было гармоничным и комфортным? Нет. Тогда противоречие носило иной характер: два информативных слоя, – повседневнобытовой и общеидеологический – мучительно не совпадали. <…> Но если ложь о настоящем естественным образом вызывала у нормального человека психологическое сопротивление, то с историей дело обстояло хуже. Не имея прямых и непосредственных сведений, человек постепенно поддавался гипнозу тотальной лжи» (см.: Ф. Л-36. Оп. 6. Ед. хр. 3 Д. 1).

История служила для Гордина также инструментом осмысления событий, происходивших практически в реальном времени. Среди текстов, представленных в документальном разделе, – статья с провокационным названием «В защиту ГКЧП» (см.: Ф. Л-36. Оп. 6. Ед. хр. 3. Д. 1). В ней Яков Аркадьевич вписывал события Августовского путча в контекст исторических переворотов в России и оспаривал распространённое тогда мнение, будто неудача заговорщиков была вызвана лишь их непониманием механизмов захвата власти. Позднее этот текст был переработан, дополнен и опубликован в сборнике «Герои поражения: Исторические эссе. Проза» (Издательство «Азбука», 2011).

История выполняла и мобилизующую роль, порождая конкретные формы общественной активности. Так, в среде ленинградской интеллигенции начала 1990-х возникла идея о необходимости журнала о политической истории страны и человечества – издания, основанного не на мифологизации прошлого, а на строго рациональном, исследовательском подходе. Таким проектом должен был стать журнал «Человек и власть», одним из главных инициаторов которого выступил Яков Гордин. В письме Галине Старовойтовой осенью 1991 года он сформулировал основную цель создаваемого издания:

«Думаю, никого не надо убеждать, что политическое образование весьма многих наших политических и государственных деятелей различных ориентаций находится на довольно печальном уровне. Не меньшее сожаление вызывает и объем политических знаний тех сотен тысяч наших граждан, которые активно интересуются политикой и не прочь принять в ней участие. <…>

В дни путча мне приходилось разговаривать с молодыми демократами, готовыми взять в руки оружие для защиты идеи, но совершенно не способными политически рассчитать свои действия на несколько шагов вперед.

Сейчас, как известно, на месте прежних мифов вырастают новые – миф об идеальном монархе Николае II, столыпинский миф, имперский миф: царская Россия – нежная мать народов. И так далее.

Мы рискуем получить поколение активных молодых людей с искаженным в очередной раз сознанием» (см.: Ф. Л-36. Оп. 6. Ед. хр. 4. Д. 2).

В состав редколлегии журнала вошли, в том числе, и будущие сотрудники Европейского университета в Санкт-Петербурге, в частности Борис Фирсов, с которым Гордин был давно знаком (см.: Ф. Л-36. Оп. 6. Ед. хр. 4. Д. 6). Яков Аркадьевич также участвовал в обсуждении концепции нового университета, а на рубеже 1990–2000-х годов читал там на факультете истории курс «Россия в Кавказской войне XIX века».

При этом важно понимать, что попытки переосмыслить историю и создать новую интеллектуальную среду наталкивались на суровые реалии времени. Яркий пример – общественная деятельность Якова Аркадьевича в качестве руководителя журнала «Звезда», который, в отличие от многих других «толстых» журналов, перестраивался медленнее. Ниже мы публикуем черновик его интервью о «Звезде», из которого становится ясно, что новые экономические условия создавали серьёзные препятствия для развития интеллектуальной среды и распространения периодики и книг.

«Как только мы объявили себя самостоятельными и ушли из-под опеки “Художественной литературы”, естественным образом прекратилась и всякая финансовая помощь. И в тяжелейшем, как все мы помним, 1992 году “Звезда”, как и остальные журналы, оказалась на грани гибели <…> Наших подписных денег хватило на три первых номера, да и то с трудом. Тогда мы обратились к нашему автору, возглавившему правительство, – Егору Тимуровичу Гайдару. И надо отдать справедливость – в ситуации жесточайшего финансового кризиса правительство Гайдара нашло возможность поддержать журналы» (см.: Ф. Л-36. Оп. 6. Ед. хр. 1 Д. 1).